История коллекции Бернхардта фон Барсевиша

Дата публикации: 29.03.2007 Источник: Антик.Инфо #51 (апрель 2007) Автор: Доктор Бернхардт фон Барсевиш

Добавить отзыв

В прошлом номере ╚Антик.Инфо╩ было опубликовано информационное письмо Международного центра ╚Хеленика╩ о первой международной конференции фарфористов ╚Виноградовские чтения в Петербурге╩, которая состоится в ноябре 2007 года. Интервью с доктором Бернхардтом фон Барсевишем, известным коллекционером мейсенского фарфора, открывает серию публикаций о ее участниках.

≈ Что бы вы хотели сказать о себе и о своей коллекции? Как она складывалась и какую роль сыграла в вашей жизни?

Доктор Бернхардт фон Барсевиш у входа в музей Schloss Wolfshagen/Prignitz [увеличить (36k)]

≈ Среди моих детских воспоминаний особое место занимают довоенные воскресные обеды, когда стол сервировался мейсенским фарфором с ╚луковичным╩ рисунком. Часть сервиза уцелела после войны и досталась мне в наследство от матери. Я начал пользоваться этими предметами, когда работал в офтальмологической клинике в Эссене в 1960-х годах.
Вскоре я получил место ведущего специалиста в глазном центре при Мюнхенском университете. На новом месте я решил разместить свой драгоценный фарфор в серванте, который, однако, рухнул на следующее утро┘
Чтобы восстановить то, что осталось после катастрофы, пришлось купить недостающие тарелки у антиквара, у которого на тот момент был довольно большой выбор. Одновременно я задумался над тем, что именно мне нужно: более четкий или размытый подглазурный рисунок. Также передо мной встал выбор, какой оттенок ≈ насыщенный синий или более затушеванный сероватый ≈ наиболее предпочтителен.
С этого момента я стал более внимательным, и когда однажды наткнулся на распродажу предметов мейсенского фарфора XVIII века с так называемым ╚луковичным╩ орнаментом, я сразу же увидел разницу в качестве и богатстве росписи. Я приобрел необходимые мне вещи и даже несколько сверх того. С тех пор у меня возник интерес к подглазурному синему орнаменту.
В 1970-е я уже вовсю покупал подобные вещи, радуясь каждому новому приобретению, но мне пришлось серьезно задуматься о проблеме хранения своих покупок.
Как раз в это время Баварский национальный музей искал коллекцию для выставки в своем недавно открытом филиале ≈ Международном музее керамики в Вайдене (Оберпфальц). Таким образом, в 1990-х годах большая часть моей коллекции была с успехом выставлена в заново отреставрированном здании XVIII века.
Информация обо всех предметах моей коллекции была опубликована в ╧ 121 журнала ╚Керамос╩ в 1989 году. Затем случилось неожиданное: ликвидация в 1990 году ГДР и объединение Германии. К удивлению многих моих знакомых, я оставил свой выгодный пост в Мюнхене (глазная клиника имени герцога Карла Теодора) и выкупил фамильный особняк, где родилась моя мать (Гросс Панков в Западном Бранденбурге). Здесь я провел замечательные дни, так что я, можно сказать, возвратился обратно в свои детские мечты.
В этом было и рациональное зерно: прогресс в микрохирургии позволял оперировать большинство пациентов в амбулаторных условиях. Вместе с двумя компаньонами я открыл Центр глазной хирургии в местности, расположенной между Гамбургом и Берлином.
Со времен средневековья до 1945 года семья моей матери, Ганц Эдле Херрен цу Путлиц, владела несколькими поместьями в этих краях. Самым примечательным из них был Вольфсхаген (╚Волчья роща╩) XVIII века, впоследствии использовавшийся в качестве школы. Из╜за недостатка учеников школу закрыли, и отчасти заброшенное строение находилось в довольно плачевном состоянии. Здание старой постройки с анфиладами комнат идеально подходило для роли музея. В 1995 году члены нашей семьи при участии заинтересованных соседей объединили усилия для создания музея, и уже в 2000 году началась масштабная реконструкция. В 2002 году мы смогли открыть замок╜музей Вольфсхаген, в котором на первом этаже располагалась экспозиция быта бранденбургского поместного дворянства, где были выставлены предметы мебели, стекло, фарфор, серебро и семейные портреты.
Второй этаж был предназначен для моей коллекции фарфора, которую я перевез из Вайдена. На этот раз она могла быть выставлена в специальных стеклянных витринах в девяти помещениях XVIII века. Около тысячи предметов, произведенных за четыреста лет на пятидесяти мануфактурах континентальной Европы, стали доступны для обозрения. Все они относятся к так называемому твердому фарфору с синей подглазурной росписью. В моей коллекции всего несколько предметов из мягкого фарфора и практически нет изделий с печатным рисунком, а также вещей, произведенных в Англии.
Представлено все многообразие фарфора с синей подглазурной росписью: и раннего периода с заметным китайским влиянием, и эпохи Людовика XVI, и XIX века, и вещи в стиле ар деко и ар нуво, а также новейшие произведения современных фарфористов.

Ваза. Райская птица и цветочный орнамент. Мейсен. Около 1910. Высота 32,0. Публикуется впервые [увеличить (16k)]

≈ Есть ли разница между коллекционером и собирателем? Кем, по╛вашему, являетесь в большей степени вы сами?
≈ Является ли мое собирательство увлечением или серьезным коллекционированием? Я бы сказал, что начиналось оно как хобби. Однако когда я опубликовал в журнале ╚Керамос╩ данные о своей коллекции, показав все обнаруженные на предметах марки и подписи художников, когда на страницах этого издания я вступил в полемику о проблемах мейсенского фарфора, именно тогда, я полагаю, мой интерес приобрел научный характер и положил начало серьезным исследованиям фарфора и его целенаправленному коллекционированию.

≈ Разделяют ли ваше увлечение ваши близкие и друзья?
≈ Мои друзья и родственники поддерживают меня и разделяют мои интересы.

≈ Есть ли в вашей уникальной коллекции вещи, имеющие особую ценность?
≈ Самыми примечательными экспонатами моей коллекции являются ранние предметы мейсенского фарфора, созданные под сильным влиянием китайского стиля.

≈ Вы отдаете предпочтение XVIII веку. Интересуют ли вас произведения декоративно╜прикладного искусства других эпох?
≈ В переходные периоды, когда изобретаются новые материалы и способы обработки, развиваются новые стили и направления, техническое несовершенство и интенсивные художественные поиски создают весьма привлекательное сочетание для коллекционера. В уже устоявшихся стилях рутина начинает преобладать и приводит к однообразию; рисунок становится все более монотонным. По мере совершенствования техники исполнения и материалов (отнюдь не всегда означающих повышение художественного уровня), продукт становится дешевле. Но я приобретал подобные вещи с целью продемонстрировать, как драгоценный когда╜то фарфор постепенно становился общедоступным и превращался в предмет повседневного обихода крестьян XVIII века. С появлением нового стиля первые произведения являются наиболее ценными (например, ранние изделия ар нуво из моей коллекции).

≈ Расскажите, пожалуйста, об источниках пополнения вашего собрания. По каким критериям вы отбираете предметы в свою коллекцию?
≈ На данный момент поиски редких и уникальных вещей для меня закончены. Моя коллекция достаточно обширна и представительна, чтобы проиллюстрировать историю подглазурной синей росписи. Те ограниченные финансовые средства, что имеются в моем распоряжении, необходимы в большей степени для поддержания работы музея и формирования капитала фонда (Фонд замка╜музея Вольфсхаген).

≈ Принимаете ли вы участие в каких╜либо аукционах?
≈ Конечно, я принимал участие в аукционах, но вследствие моей профессиональной занятости я крайне редко мог присутствовать на торгах лично; поэтому я просил об этом своих друзей.

≈ Участвуете ли вы в благотворительных акциях?
≈ Конечно, музей участвует в благотворительных акциях. Еще в 1231 году представители рода Путилиц основали монашескую обитель. В период Реформации монастырь стал пансионом для незамужних дворянских дочерей. В послевоенный период в этом здании с готической церковью разместился дом престарелых. После объединения Германии наша семья основала благотворительное общество, призванное поддерживать и само учреждение, и его обитателей. Естественно, я являюсь членом этого общества.

Тарелка. Узор с цветком пиона в центре. Мейсен. Около 1750. Диаметр 37,0. Публикуется впервые [увеличить (47k)]

≈ Ваша коллекция находится в музее (Schloss-Museum Wolfshagen/Prignitz) и доступна для широкой публики. О каких переданных в музеи частных коллекциях керамики (фарфора) вам хотелось бы упомянуть сейчас? С какими из них вы рекомендуете ознакомиться российским специалистам и любителям керамики?
≈ У многих частных коллекций прекрасное будущее ≈ их владельцы передают свои собрания в дар музеям. Самой значительной коллекцией, переданной частным коллекционером в дар музею, является, безусловно, собрание Шнайдера в Лустхайме. Этот дворец в стиле барокко в Шлайсхайме недалеко от Мюнхена прекрасно подошел для размещения замечательной богатейшей коллекции раннего мейсенского фарфора. Посещение этого музея ≈ долг каждого знатока. В Гамбурге несколько лет назад братья Хофман передали в Музей искусств и ремесел весьма любопытную коллекцию, включающую в себя предметы с изображением гербов некоторых венецианских фамилий.
Среди других можно назвать мюнхенскую коллекцию нимфенбургского фарфора, собранную и переданную музею бывшим директором этой мануфактуры Боймлером. Сегодня она выставлена в замке Нимфенбург в Мюнхене. Дворец Фазанери возле города Фульда экспонирует часть коллекции ландграфов Гессенских. Другая часть коллекции находится в Дармштадте, в Георг-Пале. В швейцарском Базеле в непосредственной близости от немецкой границы в так называемом ╚Доме с вишневым садом╩ (Haus zum Kirschgarten) располагается фонд Пауля Айзенбайса. Другие коллекции выставляются нерегулярно, и часто имя коллекционера даже не упоминается, как, например, во время недавней выставки берлинского фарфора (KPM) в Мюнстере.

≈ Можете ли вы вспомнить забавные или примечательные истории, связанные с вещами из вашей коллекции?
≈ Началом моей коллекции можно считать тарелку, которую я приобрел на ╚блошином╩ рынке в Людвигсбурге. На ней изображен бессмертник (сухоцвет) ≈ орнамент, типичный для того времени. Подобная продукция массово выпускалась крупными фабриками, а также служила основным источником дохода для небольших мастерских. Однако именно эта тарелка оказалась весьма редкой. После того как я купил ее, продавец спросил у меня: ╚Это действительно XVIII век?╩. Я ответил: ╚Безусловно!╩
Еще одна история: однажды одна моя приятельница отправилась на аукцион в Мюнхен, чтобы приобрести мейсенскую тарелку с ╚луковичным╩ орнаментом. К счастью, по ошибке она купила еще одну тарелку, весьма схожую с предыдущей. Увидев эти два образца, я удивился, насколько авторы, художники одного, казалось бы, направления и стиля, по-разному смогли претворить в жизнь свою творческую идею. Какой контраст по сравнению с довольно скучным и монотонным орнаментом XIX столетия и с произведениями современных мастеров!

≈ Осенью 2006 года в составе большой группы членов GKF (Geselschaft der Keramikfreunde) вы посетили Петербург и его загородные резиденции. Какое впечатление произвели на вас музейные собрания Северной столицы?
≈ Поездка в Санкт-Петербург произвела на меня глубокое впечатление, и поскольку сфера моих интересов не ограничивается исключительно фарфором, мне остается только сожалеть, что у меня не было времени посмотреть, например, эрмитажные картины. Конечно я знал, что в Эрмитаже есть и произведения искусства, созданные из полудрагоценных камней, но я должен был своими глазами увидеть это, оценить их количество, размеры, мастерство исполнения и великолепие. Наш визит был прекрасно организован: за короткий период мы смогли посмотреть максимальное количество произведений искусства.

≈ Почему вам захотелось принять участие в первой международной конференции фарфористов в России ╚Виноградовские чтения в Петербурге√2007╩?
≈ Меня привлекает идея вернуться в Санкт-Петербург, хочется отыскать в архивах историю нашего рода: мои прибалтийские предки состояли на службе Российской империи в XVIII и в начале XIX веков. К сожалению, тогда национализм вынудил моих германоговорящих, но верных российской короне предков╜лютеран уйти со своих высоких постов.
Я знаю, что в архивах Санкт-Петербурга есть сведения о баронах фон Кампенхаузен. В этой связи очень важно, что у меня есть возможность представить мою большую и в своем роде исключительную коллекцию в Санкт-Петербурге широкой международной аудитории.

≈ Как вы относитесь к произведениям Императорского фарфорового завода в Петербурге и частных заводов России?
≈ Мы посетили знаменитый Императорский фарфоровый завод, который производит замечательную продукцию. Однако, на мой взгляд, элегантная простота голубого и белого почти везде затмевается, утяжеляется обилием позолоты. Конечно, это добавляет роскоши, но лишает посуду обиходного статуса (и возможности сохранить позолоту в условиях использования по назначению). Я очень надеюсь, что расцвет производства этого фарфора удивительной красоты обязательно произойдет в ближайшем будущем.