Коллекция Леонида Талочкина

Коллекция Талочкина, ставшая основой музея ╚Другое искусство╩, открывшегося год назад в помещении РГГУ, - одна из крупнейших в стране и насчитывает около двух тысяч наименований живописи, графики, скульптуры и фотографии. Почти все в ней не куплено, а подарено друзьями-художниками. Однако Талочкин - не только собиратель, но и настоящий летописец московской богемы 60-70-х годов. Он записывал абсолютно все, зная о художниках подчас больше, чем они сами. По мнению художника Владимира Немухина, ╚Талочкин видел в бытовых мелочах, происшествиях и курьезах, связанных с жизнью андеграунда, глубокую значимость, скрытую от повседневного сознания╩.

В юности Талочкин увлекся поэзией Серебряного века и стал завсегдатаем роскошных в ту пору московских букинистов. Он окунулся в атмосферу дивного мира ╚Золотого руна╩, ╚Аполлона╩ и ╚Весов╩. В то же время он начал ездить в Коктебель и, войдя в среду, сформировавшуюся вокруг дома-музея Волошина, остался в ней навсегда. Как и у многих людей его поколения, первый импульс к увлечению современным искусством дали выставка Пикассо в 1956-м, фестиваль молодежи в 1957-м и американская выставка в Сокольниках в 1959-м. Познакомившись с художниками, Талочкин бросил работу инженера-конструктора в котлотурбинном институте и устраивался поочередно то вахтером, то лифтером, то кочегаром в клубе типографии ╚Красный пролетарий╩, то сторожем в Доме композиторов. Жил он в деревянном доме, занимая одну комнату в коммуналке, доверха забитую картинами - они висели на стенах, на дверях, стояли на шкафу. Большинство работ дарили авторы, но кое-что Талочкин приобретал. Вот как он сам вспоминает этот процесс в интервью парижской ╚Русской мысли╩:

- Скульптуру Эрнста Неизвестного я купил за рубль пятьдесят у старьевщика, торговавшего всякой всячиной. Смотрю: среди хлама лежит бронзовая вещица. Я взял сломанный кран от самовара, старую дверную ручку, а заодно и эту как будто не нужную штуку. ╚Сколько?╩ - спрашиваю. Старьевщик посмотрел на меня и говорит: ╚Рубль пятьдесят╩. Во дворе я выкинул в помойку ручку и кран, а бронзу положил дома на полку. Так она и пролежала полгода. Как-то зашел Эрнст, и я ему ее показал. ╚Откуда она у тебя? У меня ее семь лет назад пионеры украли. Они собирали металлолом, а мастерская была открыта, они вошли и унесли целую груду скульптур╩. А уж как эта вещь попала со Сретенки, где была мастерская Неизвестного, на Балчуг к старьевщику, непонятно. Сейчас она в музее.

Конечно, музей Талочкина несовершенен. Странное помещение - институтские коридоры и лестничные пролеты. Плохое освещение. Разного уровня работы. Но для Москвы, где до сих пор нет настоящего Музея современного искусства (╚потемкинская деревня╩ Церетели не в счет, равно как и ╚винегрет╩, изготовленный на скорую руку на Крымском валу), сам факт его существования необычайно важен. Воздух времени зафиксирован здесь его соучастником и единомышленником.