Происхождение иконы

Икона занимала в ансамбле и символике христианского храма особое место.
По своему назначению икона обладала большей сакральной и культовой значительностью, чем настенные декорации или иллюстрации рукописей. В мозаиках и фресках, как и в миниатюрах, существенную роль играли моменты литературно-повествовательные, проповеднические, поучительные и декоративно-оформительские. Разумеется, все они были важны в какой-то мере и для иконы, однако главный смысл её существования был в другом: в максимально возможном приближении образа к божественному прототипу, так как, по символике, иконное изображение является его подобием и имеет с ним магическую идентичность.

При созерцании иконного образа человек соприкасался с идеальным миром. Эта концепция иконы имела истоки в толковании позднеантичного фаюмского (город Фаюм находится в северном Египте) ритуального портрета, предназначенного для перехода человека в потусторонний мир.
Точно так же некоторые черты ранних икон и в стиле, и в технике кажутся перенятыми от фаюмского портрета: техника энкаустики, тип лица с приковывающим, втягивающим взглядом, густой красочный слой с широкими мазками, заменённый позднее в византийской иконописи гладкой поверхностью, сделавшей невидимой красочную структуру.
Однако, разница между иконой и фаюмским портретом принципиальна. Суть её - в имперсональности и глубокой созерцательности икон, в противовес изменчивой духовной эмоциональности фаюмских портретов.