Всесоюзное объединение ╚Антиквариат╩

Дата публикации: 24.06.2004 Источник: Журнал "Antiq.Info" #16 Автор: Рифат Гафифуллин

Добавить отзыв

Передачи в Госфонд из в 1926-1934 гг. обедняли собрания дворцов-музеев, но эти потери не шли ни в какое сравнение с передачами в ╚Антиквариат╩ в 1928-1934 годы. В этот период музеи лишились наиболее ценных в художественном отношении экспонатов.

Всесоюзное объединение ╚Антиквариат╩ Наркомата внешней и внутренней торговли СССР было образовано в 1925 г. и первоначально называлось Главная контора по закупке и реализации антикварно-художественных вещей Госторга РСФСР. В 1929 г. ╚Антиквариат╩ был передан в ведение Наркомата внешней и внутренней торговли СССР и просуществовал до 1937 г.

В период 1925 √ 1927 гг. произведения искусства рассматривались, как экспортный товар второстепенного значения, тем не менее, план по антикварным предметам, только по Северо-западной области на 1927 год составил 1,5 млн. рублей. В середине года в Берлин фирме ╚Лепке╩ была отправлена первая партия предметов, закупленная у частных лиц на сумму 35 тысяч руб. Но уже в конце 1927 г. руководители Наркомторга СССР с подачи М.Ф. Андреевой, заведующей художественно-промышленным отделом Торгпредства СССР в Берлине, приняли решение расширить экспорт антикварных предметов. Наркомторг СССР установил и твердый план экспорта антиквариата, рассчитывая в дальнейшем получать до 4-5 млн. рублей в год. Источником экспортного фонда должны были стать музеи, и в первую очередь ленинградские: Эрмитаж, Государственный музейный фонд и конечно пригородные дворцы-музеи. Последние были собственно интерьерными музеями и обладали прежде всего первоклассными коллекциями декоративно-прикладного искусства, формировавшимися во на протяжении почти двухсот лет.

27 января 1928 г. при Управлении уполномоченного наркомпроса по Ленинграду состоялось совещание по вопросу о выделении музейных ценностей для экспорта, в котором приняли участие руководители Ленинградских музеев. Представитель Главнауки М.П. Кристи ознакомив собравшихся с заданиями Совнаркома по вопросу об усилении экспорта предметов искусства и старины, предложил, приступить к немедленному выделению этого рода экспортных товаров. Докладчик отметил, что подлежат выделению предметы искусства и старины, отсутствие коих в музейных коллекциях не составит существенного пробела в научной и просветительской работе музеев. Выделение должно быть возможно полным, но во всяком случае не в ущерб музейному строительству. Все работники должны отнестись весьма серьезно к поставленной правительством задаче и не нарушая основных музейных коллекций, использовать все возможности к выделению экспортных товаров на сравнительно крупную сумму (Наркомторг расчитывает получить 8 млн. рублей, но цифра эта является безусловно преувеличенной). Б.П. Позерн отметил, что вся работа должна проходить в срочном порядке с таким расчетом, чтобы первая партия экспортного товара могла быть выделена не позднее 15-го февраля и последняя, не позднее 15 марта, в целях использования весеннего аукционного периода. Директор ГЭ С.Н. Тройницкий указал, что если до сего времени производилось выделение только ненужного имущества, то в настоящее время картина должна существенно измениться. ╚Мы должны поступиться и такими музейными вещами, которые не представляют большого интереса для наших коллекций, но вместе с тем имеют большую валютную стоимость. Из Эрмитажа в ближайшее время может быть выделено на довольно крупную сумму √ гравюр, табакерок, французского серебра, несколько гобеленов и драгоценное восточное оружие╩. Директор Петергофских дворцов-музеев Н.И. Архипов заявил, что он затрудняется в настоящий момент указать, что может быть выделено в качестве экспортного товара, но пообещал выяснить это в недельный срок путем просмотра бытовых ансамблей. В.К. Макаров указал, что из Гатчинского дворца уже выделено около ста экспортных картин и в срочном порядке может быть выделено до 25 восточных ковров, а также довольно значительное количество художественного хрусталя. Директор Детскосельских и Павловского дворцов-музеев В.И. Яковлев пообещал выделить партию восточных ковров больших размеров из Детского Села, а также фарфор и мебель из Павловского дворца. Философов проинформировал совещание, что в Музфонде отобрано довольно большое количество предметов для музеев и высказал мнение, что в связи с изменившейся политикой в вопросе о выделении экспортного товара, весь Музфонд должен быть пересмотрен под этим углом зрения. М.П. Кристи высказал мнение, что весь Музфонд может быть выделен в экспортный фонд. М.Д. Философов поддержал, высказанное мнение: ╚за исключением небольшого количества предметов необходимых для Центральных музеев, конечно весь Музфонд может быть передан в экспортный фонд╩.

Сотрудники Гатчинского дворца-музея отобрали следующие предметы для экспорта: 11 икон и 2 складня XIX в. подношения Александру III и Марии Федоровне после крушения в Борках, икону Спаса Нерукотворного в золотом с эмалью окладе, с венчиком, украшенным бриллиантами, с надписью на серебряной дощечке: ╚сим св. образом соизволила благословить Ее Императорское Величество Екатерина II любезнейшего своего сына .... Павла Петровича в день сговора первого брака╩, 43 предмета французской бронзы конца XVIII - нач. XIX вв.; клавесин красного дерева работы Д. Рентгена 1785 г. (продан на аукционе Лепке в Берлине 2 апреля 1930 г., в настоящее время находится в частном собрании в США), Бюро работы Цвингера, копию знаменитого ╚бюро короля╩ работы Ф. Эбена и Ж.-А. Ризенера, подаренного вел. кн. Павлом Александровичем своему брату Александру III; фламандскую шпалеру XVII в. с изображением пейзажа, около 100 картин работы западноевропейских мастеров XVI-XVIII вв. и западноевропейский фарфор XVIII в.

Хранитель Гатчинского дворца-музея С.Н. Балаева записала в своем дневнике: ╚11 и 12 марта 1928 г. - спешная работа по составлению списков экспорта. 27 марта. Лежу плохо с сердцем. Терпиловская и Щербов принимают комиссию по экспорту (Цветаев). 30 марта. Утром у Ятманова. Внешне очень сочувственный прием... Что-то замышляется - ╚у меня побудительная причина побывать у Вас╩ - что это новый экспорт? Какой ценой? Похоже на частичную ликвидацию╩.

В 1928 году Наркомторгом СССР был заключен договор с немецкой фирмой ╚Рудольф Лепке╩ о проведении аукционов в Берлине. Зимой 1928 г. в Ленинграде появился и один из владельцев фирмы Ханс Карл Крюгер. Причем сотрудниками ╚Антиквариата╩ было решено подготовить к его приезду выставки из отобранных предметов в Новомихайловском дворце и пригородных дворцах-музеях.

С.Н. Балаева отметила в своем дневнике: ╚31 марта. Телефонограмма - устроить выставку экспортных вещей... не вполне ясно как и для чего. 11 апреля. Спешная работа по устройству выставки экспорта с четверга, 5 апреля. В Четверг был Ятманов: создать дворцовые обстановки декоративного убранства XVIII в.! Срок ╚жесткий╩ - воскресенье, 8-го! Работали с 8 утра до 7 вечера. Затруднения с рамами картин. Выставляется все, что было выделено дворцом┘ Выставка займет помещения от Гейден до парадных комнат Алексадра III. Выходит нарядно, но соседство сохранившихся подлинных обстановок (спальня Марии Николаевны и пр.) выдает подделку наших компиляций. ╚Благотворительный базар╩ по выражению Щербова╩. Организация выставок с советской стороны были направлены на то, чтобы фирма ╚Лепке╩ отбирала всю партию произведений искусства, представленные на выставках, а не отдельные наиболее ценные предметы. Осенью 1928 г. состоялся первый аукцион в Берлине на котором было выставлено около 450 предметов из Эрмитажа, Государственного музейного фонда и пригородных дворцов-музеев. Аукцион был признан удачным и принес прибыль в 2 млн. марок.

Аппетиты чиновников Наркомата торговли и ╚Антиквариата╩ были беспредельны, они задумали не единожды повторить удачный опыт Комиссии Госфондов по реализации дворца Палей, и продать целиком дворцы-музеи: Павловский, Гатчинский, Строгановский и Александровский. Так 10 мая 1928 г. уполномоченный Наркомата просвещения Б.П. Позерн пишет Наркому А.И. Микояну (копия была отослана зам.председателя СНК РСФСР А.М. Лежаве): ╚Уважаемый Анастасий Иванович! Как мне официально сообщил ответственный работник Ленинградгосторга т. Ильин, уполномоченный СТО по вывозу предметов старины и искусства т. Гинзбург назначил представителю иностранной фирмы Вейс цену на продажу б. Павловского дворца (близ Ленинграда) в 40 млн. рублей. Настоятельно прошу Вас выяснить, было ли на самом деле что-нибудь подобное. Ведь такой поступок свидетельствовал бы о крайнем и недопустимом легкомыслии (никто и никогда не пытался оценивать Павловский дворец и все его коллекции), а на глазок с одинаковым правом можно оценивать и в 10 и в 80 миллионов. Подобными ╚коммунистическими╩ приемами можно только во-первых, совершенно скомпрометировать себя в глазах знающих дело иностранцев и во-вторых, создать чрезвычайный ажиотаж и крайне неблагоприятное для кредита СССР впечатление за границей о том, что мы вынуждены продавать целые дворцы с огромными художественными коллекциями. Очень прошу выяснить Вас обстоятельства этого дела и положить предел подобным опытам╩. Однако это письмо не возымело воздействия, совещание по вопросу о реализации за границей антикварных ценностей, которое состоялось 30 октября 1928 г. под председательством Л.М. Хинчука, постановило: ╚признать необходимость выполнения директивы об экспорте в текущем 1928/1929 г. антикварных ценностей на сумму 16 млн. рублей┘ выделить для экспорта предметы прикладного искусства √ гобелены, мебель, изделия из драгоценных металлов. Выделить для аукциона Павловский дворец и Строгановский музей╩. 1 декабря 1928 г. Б.П. Позерн обращается к А.В. Луначарскому: ╚ Я ни в коем случае не могу согласиться с выделением для аукциона Павловского дворца, и насколько я помню, на самом совещании была речь не о Павловском, а о Гатчинском дворце. Может быть, здесь вкралась ошибка, т.к. до сих пор в полном согласии с т. Гинзбургом нами велась подготовительная работа именно по Гатчинскому дворцу представляющем и с художественной и с исторической стороны меньшую ценность╩. Уполномоченный Совета труда и обороны и Наркомторга А.М. Гинзбург в это же время писал: ╚Мне крайне не хочется брать что-либо из Гатчины и Строгановского музея, т.к. я предполагаю, что эти два музея нам может быть удастся продать в том виде, в каком они есть, во всяком случае вещи из Гатчины почти целиком должны будут пойти у нас в Америку╩. Осенью 1929 г. председатель экспертно-оценочной комиссии Т.Л. Лиловая писала: ╚┘ контора ╚Антиквариат╩ категорически возражает против перевозки обстановки Строгановского дома, переданной для реализации ╚Антиквариату╩. Оценка дворца в 4,5 млн. рублей предполагает продажу всего комплекса вещей и непосредственно из Дома, где их нахождение дает нам известный паспорт. Опыт с продажей Аничкова дворца показал, как катастрофически отражается на реализации вынос вещей, находящихся в историческом помещении в определенном подборе и соответственном окружении. При таком способе продается обыкновенно только небольшое количество высоко ценных вещей, и то гораздо ниже своей цены. Остальные же вещи, составляющие главную массу, лежат мертвым капиталом и должны быть проданы в несколько раз ниже того, что можно было бы за них получить при продаже полного комплекта и на месте╩. Александровский дворец-музей предполагали продать американцам.

Этим чудовищным планам не суждено было сбыться, но только из Павловского дворца в течении 1928-1932 гг. было выдано в ╚Антиквариат╩: половина собрания живописи всего около 300 полотен работы западноевропейских мастеров. В январе 1930 г. 299 предметов русской и французской мебели и бронзы конца XVIII в. В апреле 1930 г. 1168 предметов из дворцовых сервизов. В 1932 г. было изъято 150 рисунков работы Марии Федоровны, ее детей и приближенных.

Несмотря на то, что аукционы 1929 г. в Берлине были неудачными, планы по выдаче музейных предметов в ╚Антиквариат╩ продолжали увеличиваться. В 1929 г. были созданы так называемые ╚ударные бригады╩ Наркомата просвещения, в состав которых были включены ведущие сотрудники Эрмитажа: Дж. А. Шмидт, В.Ф. Левинсон-Лессинг и др. Теперь именно ╚ударные бригады╩ отбирали предметы из советских музеев.

Как правило, выполнив очередное распоряжение о выдаче в ╚Антиквариат╩ сотрудники музеев надеялись, что это последняя выдача, но надежды не оправдывались. Это подтверждает С.Н. Балаева: ╚15 августа 1931 г. Иностранец-инженер (американец) справляется о цене Бакаловича (II Приемная Александра III) и резных бивней в Арсенальном зале. Прения с ним: ╚ведь музеи продают же свои вещи!╩. Печальное представление о советских музеях. Недоброй памяти экспорт╩.

Но уже через месяц новые выдачи. Именно в период осени 1931 г. √ осени 1932 г. произошли наиболее ощутимые изъятия из дворцов-музеев, так как они коснулись основных экспозиций. ╚18 сентября 1931 г. По распоряжению из Москвы (Луппол и Бубнов) переданы в экспорт черная ваза китайского фарфора из Китайской галереи и два бронзовых канделябра из Ротонды╩.

В Павловском дворце-музее трагедия разыгралась 17 сентября 1931 г. Из Коврового кабинета Павла I и Библиотеки Марии Федоровны изъяли четыре гобелена из серии ╚Любовь богов╩: Венера и Вулкан, Аврора и Кефал, Венера на водах, и гобелен с двумя медальонами - Вертумн и Помона и Каллисто и Юпитер, вытканных в мастерской Нейльсона на мануфактуре Гобеленов в 1776-1778 гг. по картонам Франсуа Буше. Гобелены Павловского дворца составляли часть подарка французского короля Людовика XVI графу и графине Северным (вел. кн. Павлу Петровичу и вел. кн. Марии Федоровне), во время посещения ими Парижа в 1782 г. С 1792 г. и до 1932 г. гобелены составляли часть убранства Коврового кабинета и Библиотеки Марии Федоровны. С 1971 г. они хранятся в музее Поля Гетти в Лос-Анжелесе (США).

Тогда же из Будуара Марии Федоровны были изъяты два секретера с фарфоровыми плакетками севрского фарфора: первый работы Мартина Карлена (в настоящее время в музее Метрополитен, Нью-Йорк), второй - Адама Вейсвейлера (выставлялся на аукционе Кристи. Нью-Йорк. 21 октября 1997 г. лот 256 стартовая цена 2,5-4 млн долларов). Из Парадной Спальни изъяли кабинет для хранения драгоценностей (Музей Института искусств, Детройт, США) и столик (Музей Поля Гетти, Лос-Анжелес, США). Оба предмета с фарфоровыми плакетками севрского фарфора работы Мартина Карлена.

Все они были куплены в Париже в магазине Доминика Дагерра графом и графиней Северными в 1782 г. и были предназначены для украшения интерьеров Павловского дворца. Эти произведения французского мебельного искусства были уникальными для наших коллекций, т.к. подобных предметов не было и нет в других музейных собраниях страны. Гобелены и мебель были проданы в 1932 г. американскому антиквару Джозефу Дювину.

В Гатчине подобные события происходят в 1932 г.: ╚9 и 10 января. Выдача книг Антиквариату. Отбор восточного фарфора для Антиквариата. Большая выдача в экспорт. Ушли: статуетка темной бронзы из Башенного кабинета Павла I - Венера (XVI в.); драпировка Обюссон из Нижней Тронной Павла I, два Паросселя(?) из Башенного кабинета и Терборх оттуда-же; курильницы золоченой бронзы. Из уборной Марии Федоровны бюст девочки работы Гудона. Полный разгром обстановки III этажа: оба комода Л.XV, Петровские и Елизаветинские стулья, стулья из Екатерингофа, мандарины, китайченок и т.д. и т.д. Менее чувствительно по Арсенальному каре. Здесь всего чувствительнее - бронза из III-й Приемной Александра III. От Николая I - вазы Севр с полубуфетов из Столовой, Саксонское дежене из витрины в Спальной. Трудно залечиваемые раны. 1 марта. Проход по дворцу и кладовым для выяснения возможности выделения в ╚Антиквариат╩ (Терпиловская, Бычкова, Галич и я). Уникальные вещи, возможность их выделения╩. В конце 1932 г. очередная выдача в В/О ╚Антиквариат╩: ╚19 сентября. С А.М. Никитиным просмотр списка Антиквариата. Задерживаем: шкафик Dautricsh, канделябры из Гостиной Марии Федоровны, Юношу с лютней (Голландия XVII в.) у Павла I. Китайское блюдо с битвой у крепости. Составление характеристики задерживаемых предметов. А. Келлер из Эрмитажа по поводу списка Антиквариата по восточному фарфору.

В 1932 г. в ╚Антиквариат╩ из основной экспозиции Большого Петергофского дворца были изъяты: из Пикетного зала - три ломберных стола наборной работы английской работы XVIII в.; из Первого китайского кабинета - три фарфоровые вазы и две чашечки китайской работы XVIII в.; из Портретного зала - два кувшина из аметиста в бронзовой оправе XVIII в., четыре фарфоровые группы работы Мейсенской мануфактуры XVIII в.; два кувшина из порфира в бронзовой оправе П. Гутьера, (около 1767 г.), были приобретены Павлом I и находились в его опочивальне в Михайловском замке, украшали камин, в котором император попытался спрятаться, когда к нему в покои ворвались заговорщики, после смерти императора они оказались в Эрмитаже и в 1823 г. были переданы в Петергоф (Проданы на аукционе Кристи в 1994 г. стартовая цена 150-200 тыс. долларов); из Диванной - стол наборного дерева XVIII в. и часы работы Вердье, Франция, XVIII в.; из Туалетной - пикетный стол наборного дерева XVIII в.; из Кабинета императрицы - два овальных столика наборной работы XVIII в. и пять ваз ╚Бульденеж╩ работы Мейсенской мануфактуры XVIII в.; из Коронной - четыре ломберных столика наборной работы XVIII в.

В 1933 г. было принято постановление Политбюро о запрещении продаж, но ╚Антиквариат╩ просуществовал до 1937 г. Следует отметить, что многое выданное из музеев в Госфонды и ╚Антиквариат╩ не было продано, по многим причинам. Но произведения искусства не возвращались в дворцы-музеи, из которых они были изъяты, а передавались в центральные музеи: Эрмитаж и ГМИИ, а из них многие попали в провинциальные музеи. С учетом потерь во время Великой Отечественной войны пригородные дворцы-музеи до сих пор испытывают последствия деятельности Комиссии Госфондов и ╚Антиквариата╩ - недостаток прежде всего произведений декоративно-прикладного искусства XVIII в., столь необходимых для создания экспозиций в возрождаемых интерьерах.